Чудилка
Сказки кончились - дети выросли, стали сказочниками.
"...Вдоль всего пути - преследуемый и преследователи, мечта и мечтатели, дичь и псы. Вдоль всего пути: нежданное открытие, блеск знакомых глаз, выкрик полузабытого имени, воспоминания о давних временах - и растет, растет толпа, бегущая по его следам. Каждый срывался с места и спешил вдогонку, едва проносилось мимо - словно лик, отраженный десятком тысяч зеркал, десятком тысяч глаз, - бегущее видение, лицо, одно лоя тех, кто впереди, иное для тех, кто позади, и другое, новое, для тех, кто еще попадется ему на пути, кто еще не видел.
И вот они все здесь, у лодки, и каждый хочет один завладеть мечтой, - как мы хотим, чтобы это был только Том, ни Лавиния, ни Роджер, ни кто-либо еше, подумал Лафарж. Но теперь этому не бывать. Слишком далеко зашло.
Том поднялся на пристань. Сполдинг схватил его за руку.
- Ты пойдешь к нам домой. Я все знаю.
- Стой, - вмешался полицейский, - он арестован! Его фамилия Декстер, разыскивается за убийство.
- Нет, нет! - всхлипнула женщина. - Это мой муж! Что уж, я своего мужа не знаю?!
Другие голоса твердили свое. Толпа напирала.
Миссис Лафарж заслонила собой Тома.
- Это мой сын, у вас нет никакого права обвинять его в чем-либо! Нам надо ехать домой!
А Тома безостановочно била дрожь. Он выглядел тяжелобольным. Толпа все напирала, протягивая нетерпеливые руки, ловя его, хватая.
Том закричал.
Он менялся на глазах у всех. Это был Том, и Джеймс, и человек по фамилии Свичмен, и другой, по фамилии Баттерфилд; это был мэр города, и девушка по имени Юдифь, и муж Уильям, и жена Кларисса. Он был словно мягкий воск, послушный их воображению. Они орали, наступали, взывали к нему. Он тоже кричал, простирая к ним руки, и каждый призыв заставлял его лицо преображаться.
Они хватали его за руки, тянули к себе, пока он не упал, испустив последний крик ужаса.
Он лежал на камнях - за стывал расплавленный воск, и его лицо было как все лица, один глаз голубой, другой золотистый, волосы каштановые, рыжие, русые, черные, одна бровь косматая, другая тонкая, одна рука большая, другая маленькая.
Они стояли над ним, прижав палец к губам. Они наклонились.
- Он умер, - сказал кто-то наконец.
Пошел дождь.
Капли падали на людей, и люди посмотрели на небо.
Они отвернулись и сперва медленно, потом все быстрее пошли прочь, а потом бросились бежать в разные стороны..."